×
21 марта, 21:55
INжир Медиа

В Мариуполе остается 300 тыс. человек: их продолжают убивать российские оккупанты

Мариуполь.
Мариуполь.

 Эвакуированная жительница Мариуполя рассказала о ситуации в городе:

"Если бы мы не уехали этим утром нас бы уже не было. Меня, по крайней мере, точно.  В нашем подвале людей становилось меньше. Они  уезжали. Ходили слухи, что многие вырывались из этих кругов ада. Но это были слухи. Никто проверить не мог. Наши подвальные соседи исчезали один за другим. Как только кто-то находил бензин или друзей с машиной. Никто не прощался, никто не собирал вещи. Просто бросали всё и  бежали к выходу.

К этой ночи больше половины отсеков подвала опустели. Наши соседи тоже собирались уезжать. Их останавливали бомбежки. Самолёты летали каждые полчаса. Думаю их было несколько. Потому что раньше они сбрасывали по две бомбы. А теперь земля содрогалась четыре, иногда,  шесть раз в пять минут. Нас бомбили изо всех сил, как будто хотели закопать в землю каждый дом, каждое дерево, втоптать в огромную воронку  каждую душу.

Мы не спали несколько суток. Вернее наше состояние можно было назвать полусном. День слился с ночью, глаза постоянно слипались, но тело было начеку. По теории вероятности в наш дом должны были скоро попасть. Они уже обдолбили все многоэтажки вокруг. От некоторых оставались половинки.

 Я не знала есть ли там люди в подвалах. И если они там есть, что они чувствуют? Я не чувствовала почти ничего. Мне казалось, что на самом деле ничего нет. Что мне снится адский кошмар.  Мне нужно проснуться. Скоро я  открою глаза в своей кровати  и пойду умываться и пить чай.

А потом великан гремел железом. Он снова ходил по моей земле. Этот звук перед началом обстрела сводил  с ума. Было впечатление, что передвигали что-то металлическое, огромное и страшное. Что это могло быть?

У меня начинался ступор. Я боялась  двигаться. Сидела на стуле, тупо смотрела на бетонный пол с отбившейся штукатуркой и думала, что это навсегда.  Мне было все равно. Я хотела, чтобы это кончилось побыстрее. Туалета в подвале не было. Каждый ходил в свою квартиру. Мне нужно было подняться на пятый этаж. Я не могла себя заставить пошевелиться. Нужно было вылезти из подвала и попасть в подъезд. У меня на это больше не было смелости.

Мои маленькие племянники  лежали на чужих кроватях, застеленных одеялами из разных отсеков,  в курточках, шапках, шарфах и обуви. Здесь до нас была семья азербайджанцев. У них было 11 детей. Они уехали из города неделю назад. Говорят,  доехали в безопасное место. Информация пришла из другого подвала, когда наш сосед по отсеку рискнул выйти на улицу, чтобы согреть воду на костре. Тогда была небольшая передышка. Не бомбили целых пятнадцать минут.

Мне было  безумно жаль детей. Они почти не разговаривали. Никто не разговаривал. Слушали самолёты. Они  летали совсем близко и бросали бесконечные бомбы.

Земля прогибалась, дом содрогался, в подвале кто-то кричал от страха. Я даже представить боялась, что там снаружи. Мне казалось дом стоял в центре, а вокруг рвались снаряды. Все  было в воронках и осколках. Когда утром я увидела, что осталось от нашего двора у меня не было ни одной эмоции. Я просто стояла и смотрела.  Это был не мой город.

По данным волонтеров из города выехали от 20 до 40 тысяч человек. Сейчас в Мариуполе остаются примерно 300 тысяч горожан. Их продолжают убивать. Пожалуйста, расскажите об этом всему миру. Люди хотят жить."

Надежда Сухорукова