Сегодня, 21:52

INжир Медиа

Нет выборов - нет проблемы. Крымским татарам безальтернативно навязывают голосование за чужие для них идеи

На фоне всех искрометных событий, типа выбивания мостов, дефицита горючего и экспериментов с электричеством, на оккупированной территории практически незаметно началась предвыборная кампания в российский законодательный орган. Но в этой публикации хотелось бы заострить внимание не на выборах, на их отсутствии. Вопреки сформировавшимся в цивилизованном мире нормам, россияне не дают коренным народам возможности выбирать своих представителей по собственным процедурам.

Высокий стандарт

В международном документе, который устанавливает минимальные стандарты для выживания и благополучия коренных народов четко выстроена последовательность взаимодействия с государством. Вначале коренные народы избирают представителей по своим собственным процедурам. Потом эти представители имеют право на участие в принятии решений по вопросам, которые затрагивают их права.

При этом декларация о правах коренных народов закрепляет обязанность государства “добросовестно консультироваться и сотрудничать” с выбранными представителями прежде, чем принимать решения по вопросам, которые могут затронуть интересы коренного народа. На самом деле ничего подобного пока что в истории крымскотатарского народа не наблюдалось, хотя когда-то предпосылки уже имелись.

Чтоб не с чем сравнивать

В недалеком прошлом существовала своя процедура выборов делегатов Курултая, которая вобрала в себя лучшие мировые практики по организации равного и недискриминационного участия в выборах. Система волеизъявления была детально описана в виде нормативного акта. А также функционировал свой орган Центральная избирательная комиссия Курултая, которая объявляла даты и порядок голосования. Все это было не на бумаге, а реально работало во всех уголках Крыма и за кресла делегатов Курултая велась острейшая политическая борьба.

Самое примечательное, что Курултай не являлся сам по себе представительным органом, а формировал Меджлис, члены которого и должны были взаимодействовать с государственной властью в целях, установленных Курултаем. После оккупации Меджлис в судебном порядке запретили. И поскольку запрещенный орган фактически был частью выбираемого Курултая, то и вся его деятельность стала слишком близкой к категориям “запрещенной организации”.

Наверное, также не лишним будет добавить, что проведение любых массовых электоральных процедур на оккупированном полуострове последние десятилетие имеет свои специфические особенности – отсутствие конкуренции, принудительная явка с фотографированиями бюллетеней, полная деградация института независимых наблюдателей. Представить себе в таких условиях, что выборы делегатов коренного народа могли бы проходить в соответствии с принципами открытости и независимости довольно сложно. Тем более, что в сложившемся правовом поле вообще никогда не было такой практики.

Или-или

Российское законодательство, распространенное на оккупированной территории, различает только два варианта вовлечения представителей коренных народов в диалог – через создание общественных организаций и через участия в политической деятельности, с включением в бюллетени на общегосударственных выборах. Никаких преимуществ, в виде независимых электоральных институтов, предусмотренных для коренных народов, на полуострове не предлагалось и на сегодняшний день не рассматривается даже на уровне гипотетических рассуждений.

При этом важно понимать, что предложенные форматы не в полной мере отвечают тем запросам, ради которых требуются отдельные представительные органы. Так, например, в теории у российских общественных организаций есть возможность подавать заявки на включение в общественные советы при разных министерствах и ведомствах. Но и у этих структур есть миллион причин их туда не брать. Та же история с проведением массовых мероприятий, да и вообще со всеми формами общественной деятельности: теоретически, возможно, а на практике – никогда.

С политическими партиями все еще сложнее. По действующим на оккупированной территории российским законам, партии могут быть только общефедеральными, что уже делает идею отдельной крымскотатарской партии нежизнеспособной. Еще там есть уточнения, что партии не могут быть созданы по национальному или региональному признаку. Если к перечисленному добавить демографическое соотношение крымских татар к числу всех российских избирателей и не забывать про широкий набор административных рычагов влияния на политические и предвыборные процессы, то становится ясно, что российской политической системе такой проект троекратно нежизнеспособный.

Квази-структуры не в тренде

Примечательно, что попытки создать хотя бы альтернативные образования, которые бы имитировали “консультации” от лица крымских татар с органами власти, последний раз предпринимались восемь лет назад. 27 октября 2018 года в Крымскотатарском академическом театре местные власти организовали собственный “Курултай”.

Однако, мероприятие собрало настолько мало желающих и вызвало настолько минимальный общественный резонанс, что на этом, видимо, решили и закончить с имитациями.

Так стала более заметной незыблемая позиция властей: у крымских татар нет и не будет особого политического статуса, который отличал бы их от других жителей России. Крымскотатарский народ не рассматривается как отдельный субъект политики, с которым власти готовы “добросовестно консультироваться и сотрудничать”. Все вопросы могут решаться только через стандартные российские процедуры. Где кроме чисто национальных вопросов навязываются общероссийские, часто вредные для оккупированной территории, идеи и предложения.

Проще говоря, на данный момент на полуострове сформированы такие условия, что за возможности представлять и продвигать интересы крымскотатарского народа требуется платить полной зависимостью и лояльностью, которая в итоге идет только во вред собственному народу. Оккупационную администрацию такое положение дел устраивает, крымские татары по-прежнему отвечают масштабным игнорированием российских выборов.

Эльдар Османов для INжир media