Санкционирование милитаризаторов. Как чиновницы крымского просвещения попали под санкции за “военную пропаганду”

На прошлой неделе в санкционный список европейцев к нынешнему "министру" образования Крыма Валентине Лаврик добавились две ее соратницы по милитаризации школьного образования - Светлана Дмитрова и Антонина Шепченко.

Чем объясняется включение в список исполнителей политики милитаризации и кого еще не хватает в этом списке для полноты картины, читайте в этом материале.

Соучастницы военного преступления

Светлана Дмитрова - начальница управления образования Симферопольского района. Антонина Шепченко - директорка одной из школ этого района в поселке Гвардейском. Обе фигурантки не на том уровне властной вертикали, чтобы определять какие-то базовые политики или приоритеты в вопросах образования. Но в то же время они и не рядовые исполнительницы чужой преступной воли, а вполне инициативные и самостоятельные в своих действиях лица, выбравшие преступление как путь своей карьерной устойчивости.

Причем, говоря о преступлении, можно уверенно подчеркнуть, что в отношении крымских чиновниц от образования – это не фигура речи. Обучение военному делу с целью дальнейшего призыва в армию оккупанта вполне подпадает под признаки международного военного преступления, которое в Римском статуте (что-то вроде уголовного кодекса для международных преступников – Ред.) определено как “принуждение к службе в вооруженных силах неприятельской державы”.

Обе дамы активно и вполне инициативно занимаются этими деяниями еще с тех пор, когда это не было общекрымским трендом. Принудительное изменение школьной программы с целью воспитания лояльности к оккупирующей державе и ненависти к собственной стране – это в любом случае не гуманно по отношению к детям и запрещено международными нормами. Число пострадавших от этих преступлений исчисляется тысячами, а учитывая тот факт, что часть выпускников из этих школ были убиты в рядах российской армии, ущерб коснулся не только слома сознания или идентичности детей, но и их жизней.

Набор улик

Самое примечательное в этой истории то, что система милитаризации школьного образования построена на перекрестном контроле, который подталкивает к публичной конкуренции всех заинтересованных сторон. Проще говоря, многие доказательства своей преступной деятельности эти люди придают максимальной огласке, чтобы набрать себе карьерных очков. Но параллельно они сами документируют свои военные преступления, степень своей вовлеченности и мотивы этих действий. В этом легко убедиться, просто погуглив указанные фамилии.

Если говорить про самый низший уровень исполнительной вертикали, который представляет Антонина Шепченко, то можно увидеть, что она как директор выступила с инициативой, а впоследствии утвердила к исполнению “Дополнительную образовательную программу “Кадетский класс”. Никто загонять детей в “кадетские классы” ее не принуждал - это исключительно право директора создавать или не создавать дополнительные обучающие направления и придумывать, чем они отличаются от базовых.

Умысел директора на милитаризацию детей из “кадетских классов” задокументирован в отдельном документе, который называется “Положение о кадетском классе”. С печатью и подписью Антонины Шепченко. Основная цель создания таких классов определена в этом документе как “основы для подготовки несовершеннолетних граждан к служению Отечеству на гражданском и военном поприще”.

Не отстает в саморазоблачении и Светлана Дмитрова. Например, в 2018 году она распорядилась провести на территории одной из школ мероприятие, приуроченное к 100-летию со дня образования Вооруженных Сил РФ. Пригласила представителей воинских подразделений, “афганцев”, казаков и других личностей из милитарно-ориентированных объединений, которые выступали перед пятиклассниками со своими “если надо – повторим”. Отчиталась об охвате в шесть сотен учащихся и подчеркнула, что в Симферопольском районе проводится большая работа в сфере военно-патриотического воспитания.

Работа действительно большая – постоянные “Уроки мужества” со смотром оружия, организация “Зарниц”, принесение присяги на верность России школьниками-кадетами, военно-патриотическая акция «День призывника», раздача школьникам российских паспортов. Поставленную перед ней задачу по “формированию необходимых установок на предстоящую службу в российской армии” Дмитрова выполняет интенсивно, инициативно и постоянно. Когда встанет вопрос об ответственности, чуть большей, чем включение в санкционные списки, прикинуться рядовым исполнителем с таким набором активностей ей вряд ли удастся.

Вся цепочка

С таким стремлением к совершению военных преступлений и охватом военной пропагандой тысяч детских душ, тот факт, что список откровенных преступников пополнили две чиновницы с нижних ступеней управленческой вертикали – нет ничего удивительного. А вот отсутствие там же их коллег со среднего звена управления представляется досадным упущением. Все потому, что в крымском министерстве образования тоже подобрались весьма инициативные “милитаризаторы”. Они совершали и продолжают совершать масштабные преступления по принуждению жителей оккупированной территории к службе в армии противника.

В первую очередь ждать появления своей фамилии в санкционных списках стоит заместителю министра образования Светлане Беспаловой. Наверное, это может быть как-то связано с теми предложениями, которые она готовит ежегодно по участию школьников в сборах на базе российских военных частей. Например, в прошлом учебном году ставилась задача организации “проведения учебных сборов с обучающимися на базе соединения (воинской части), проведение занятий по огневой, строевой, тактической, физической подготовке… Обеспечить участников учебных сборов стрелковым оружием и боеприпасами для проведения стрельб в установленном порядке”,

Причем каждый год предложения Беспаловой по “агитационно-пропагандистской работе с гражданами, подлежащими призыву на военную службу”, становятся все изощреннее. Например, в этом учебном году школьникам угрожают, что за попытку “откосить” от сборов будут ставить “неуд” и отказывать в переводе в следующий класс. Впрочем, не исключено, что автором новаций может выступать еще одна работница министерства – начальница управления общего образования Анна Маханова. Помимо участия в работе по подготовке нормативных документов про военные сборы школьников, она активно занимается оснащением классов по военной подготовке и разработкой учебно-методических рекомендаций по формированию российской гражданской идентичности у школьников. Ее появление в санкционных списках тоже будет выглядеть природным и обоснованным.

Санкции – не для всех

“Безусловно, реальное число людей, вовлеченных в преступную милитаризацию крымских школьников, людей, которые делают это сознательно, добровольно и с большой охотой очень велико. На всех накладывать санкции – не вариант. Но дать им понять, что они творят военные преступления и что все их “старания” тщательно фиксируются на будущее – для этого европейские санкции вполне подходят”, – поделились мнением в экспертной группе Irade, которая регулярно составляет закрытые отчеты о военных преступлениях на полуострове.

По их данным, наиболее активными в насаждении военной службы являются учебные заведения Симферополя, Евпатории, Ялты, а также Симферопольского и Джанкойского районов. В этой связи правозащитники не исключают, что периодическое включение в санкционные списки наиболее ярых “милитаризаторов” будет иметь нарастающий сдерживающий эффект. Тем более что уверенности в безнаказанности за военные преступления в среде педагогов-пропагандистов сильно поубавилось.

Павел Буранов для INжир media

Поддержать проект