×
15 апреля, 14:47
INжир Медиа

Как оккупанты преследуют крымчан за антивоенные акции

Остановка в Симферополе. Фото: Крымский процесс.
Остановка в Симферополе. Фото: Крымский процесс.

Война против Украины вызвала волну протестов в российском обществе и на оккупированных Россией территориях. Инициатива "Крымский процесс" провела анализ судебных процессов в отношении крымчан, выступающих против военной агрессии российской армии.

Как сообщает инициатива "Крымский процесс", одним из инструментов подавления антивоенных настроений стала новая статья Кодекса об административных правонарушениях номер 20.3.3, которая предусматривает наказание за "публичные действия, направленные на дискредитацию использования вооруженных сил российской федерации в целях защиты интересов российской федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, в том числе публичные призывы к воспрепятствованию использования вооруженных сил российской федерации в указанных целях, а равно направленные на дискредитацию исполнения государственными органами российской федерации своих полномочий за пределами территории российской федерации в указанных целях". Новую норму ввели 4 марта 2022 года. 

Инициативная группа «Крымский процесс» проанализировала первую практику применения этой нормы в "судах" на территории Крымского полуострова, а также обобщила сведения о нарушении стандартов доступа к справедливому правосудию, заложенных в ст. 6 Европейской конвенции “О защите прав человека и основных свобод”, задокументированные в ходе рассмотрения данных дел об административных правонарушениях по ст.20.3.3 КоАП РФ. Документирование осуществлялось с использованием инструментов прямого наблюдения, анализа судебных постановлений и интервьюирования участников судебных процессов.

Общая информация

Анализ проводился в период с 4 марта по 12 апреля. За данный период в суды Крыма и Севастополя было передано 36 материалов об административных правонарушениях по ст.20.3.3 КоАП РФ. В 34 случаях суд принял решение о назначении административного наказания, в 1 случае протокол был возвращен для устранения нарушений (причем дважды) и в 1 случае заседание отложено на дату, выходящую за временные рамки исследования.

Большинство постановлений выносилось судами непосредственно в день составления протокола, что значительно затруднило возможности организации личного наблюдения за ходом таких судебных процессов. Непосредственный мониторинг был осуществлен только в ходе 3 судебных заседаний (в 2 случаях на этапе апелляционного обжалования). В этой связи основными методами исследования стали: интервью с лицами, которых подвергли административному преследованию по статье 20.3.3 и анализ открытых источников.

Формы “дискредитации”

С точки зрения практики применения новой нормы наибольший интерес представляют действия, которые крымские суды относят к административному правонарушению “публичной дискредитации действий российской армии”. Из имеющихся в наличии 23 постановлений (иных документов) привлечения к ответственности по ст.20.3.3 КоАП РФ: 

  • в 10 случаях это были публикации в социальный сетях (например, фотоматериал с надписью «Нет войне») 
  •  в 7 случаях одиночные пикеты или “публичное демонстрирование” самодельных плакатов (например, публично продемонстрировала собственноручно изготовленный плакат размером 30 см х 20 см с тематической надписью «Я за мир»)
  •  в 3 случаях устные высказывания в общественных местах (например, “…находясь на аграрном рынке…допустила публичные высказывания против проводимой на территории Украины специальной военной операции вооруженными силами российской федерации).
  • в 2 случаях нанесение надписей на стены/биг-борды (например, произвел на билборде с портретом Президента РФ – Верховного главнокомандующего Вооруженных Сил Российской Федерации, нецензурную надпись). 
  • в 1 случае личное сообщение в мессенджере ( в частности: со своего номера +<номер> через приложение-мессенджер <данные изъяты> отправил сообщение «<данные изъяты>» на номер…)
Надпись "нет войне" на заборе в Крыму. Фото: Крымский процесс
Надпись "нет войне" на заборе в Крыму. Фото: Крымский процесс

Гласность и публичность

1)  из 35 заседаний по данной категории дел, постановления суда были обнародованы в 21 случае, что составляет всего 60% от общего числа. Как минимум 2 опубликованных постановления в дальнейшем были удалены с официального сайта суда. 

2) в 28 случаях информация на сайте суда о времени и месте заседания была обнародована несвоевременно. В среднем, соответствующая информация появлялась на следующий день после рассмотрения административного дела, однако отмечались и такие случаи, когда сведения на сайте суда появились через 14 дней после вынесения решения. 

3) из 3 процессов, в отношении которых удалось организовать непосредственный мониторинг, 2 прошли в закрытом режиме без участия слушателей и прессы. В случае с обжалованием постановления в отношении Георгия Семенова приставы Верховного суда Крыма сослались на режим противодействия распространению коронавирусной инфекции, согласно которому в здание допускаются только участники процесса. В случае с рассмотрением административного дела в отношении Заира Смедляева слушателей и представителей СМИ не пустили в здание ссылаясь на приказ о повышении мер антитеррористической безопасности.

Состязательность и равенство сторон 

Анализ открытых данных об итогах рассмотрения дел по ст.20.3.3 КоАП не выявил ни одного факта, указывающего на участие в рассмотрении дела представителя государственного обвинения. Проинтервьюированные лица также указали, что на судебных заседаниях не было представителей прокуратуры. Суды в Крыму сохраняют тенденцию не обеспечивать вызов  представителя государственного обвинения при рассмотрении дел об административных правонарушениях и фактически функцию обвинения (оглашение протоколов, свидетельских показаний, представление фототаблиц и иных доказательств правонарушения) выполняли сами судьи. 

Предвзятость и отсутствие независимости

1) При анализе имеющихся в распоряжении “Крымского процесса” постановлений обращает на себя внимание общая практика о том, что непредвзятая и независимая оценка событий в большинстве случаев, судом первой инстанции подменена на механическое переписывание сведений из протокола об административном правонарушении и/или показаний свидетелей обвинения. При этом наличие противоречий между указанными в протоколах сведениями и показаниями привлекаемых к ответственности лиц судом не устраняется дополнительными действиями (допросом свидетелей, назначением экспертиз и т.п.) и не трактуется в пользу привлекаемого к ответственности.

Например, в постановлении суда об административном правонарушении в отношении Заира Смедляева отмечается, что ему в вину поставлена публикация на своей странице Facebook следующего содержания: “Сколько ещё должно погибнуть мирных жителей, женщин и новорождённых детей, чтобы мир начал отличать геноцид от хрен знает каких операций?”

Публикация Заира Смедляева за которую его осудили
Публикация Заира Смедляева за которую его осудили

Сам Смедляев в суде пояснил, что данный пост не имеет никакого отношения к вооруженным силам Российской Федерации. В его посте нет дискредитации той или иной структуры, также не указано отношение к одному или другому государств. Несмотря на это, суд установил факт дискредитации на основании имеющихся в деле протокола об админправонарушении и документов, закрепляющих осмотр страницы Смедляева.  

А в постановлении суда об административном правонарушении в отношении Валентины Шуман сказано, что она публично продемонстрировала собственноручно изготовленный картонный плакат размером 30 см х 20 см с цветами флага Украины с тематической надписью «Нет войне». В тоже время во время интервьюирования Шуман пояснила, что публично плакат не демонстрировала, потому что в том месте никого не было, и указала на это обстоятельство судье во время заседания. Это утверждение не отражено в постановлении суда и как следствие ему не дана оценка. Допрос свидетеля, якобы видевшего, как Шуман публично демонстрировала плакат, в суде не проводился. При рассмотрении дела судья Можелянский, по словам опрошенной, заявил, что ее действия он расценивает как “выстрел в спину наших ребят”. 

2) Поскольку в крымских судах под “дискредитацией” понимается умышленные действия, направленные на подрыв авторитета, доверия к кому-либо, умаление его достоинства и авторитета, выраженные через речевые тактики путем обвинения, нагнетание отрицательных факторов, оскорбления, навешивания ярлыков, умаляющих сравнений, для непредвзятого судебного разбирательства уместным было бы назначение судебной лингвистической экспертизы. Ни в одном имеющемся для анализа постановлении, судом не назначалась лингвистическая экспертиза для определения умысла и самого факта дискредитации российских вооруженных сил. А между тем формы “дискредитации” в некоторых случаях выражены настолько не очевидно, что их определение без экспертизы вызывает сомнение в независимости и беспристрастности суда. 

Например, Ивана Максимова доставили в суд за то, что он стоял на дороге “держа в руках предмет схожий с сельскохозяйственным инструментом – косой, с закрепленным на ней плакатом с надписью «Кто со мной на Киевскую Русь?». Эту надпись судья расценил как публичную дискредитацию ВС РФ. 

4)  В связи с тем, что статья 20.3.3 КоАП была введена после начала войны против Украины, закономерным представляется тот факт, что люди осуждающие эту войну, могут являться гражданами Украины и/или иметь явную симпатию к Украине. В этой связи немаловажное значение для соблюдения непредвзятости, а также независимости суда имеют сведения о том, являлся ли крымский судья, привлеченный к рассмотрению дел об административных правонарушениях по данной статье, ранее судьей Украины.

Из 24 судей, принимавших участие в рассмотрении данной категории дел в первой инстанции, 13 (Вороной, Деменок, Истягина, Кисилев, Кит, Кулинская,Можелянский, Пикула, Проскурня, Прохорчук, Тощева, Шаповал, Шукальский) — находятся в розыске или могут быть объявлены в розыск по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст.111 УК Украины “Государственная измена”. Еще 6 судей (Горбов, Гурова, Синицына, Смирнов, Тумайкина, Церцвадзе) переведены в Крым из регионов России и осуществляют правосудие в нарушение международных норм гуманитарного права. 

5) Также с учетом вышеуказанных особенностей отношения ряда судейского корпуса к Украине, важно отметить, что все апелляционные жалобы по ст.20.3.3 за исследуемый период рассматривались всего одним судьей — Сергеем Яковлевым, в отношении которого Генеральной прокуратурой Украины начато уголовное производство по ст.111 “Государственная измена”. Во всех случаях решения судов первой инстанции оставлено без изменений.

Выводы:

Процесс рассмотрения протоколов об административных правонарушениях за «дискредитацию действий российской армии» по ст.20.3.3 имеет ряд признаков единого, системного и политически мотивированного преследования с грубыми и многочисленными нарушениями основных стандартов доступа к справедливому правосудию — принципов публичности, состязательности сторон и непредвзятости судебного разбирательства.   

Преимущественно обвинительный уклон решений, тенденция к максимальному уровню административного наказания и общий характер нарушений стандартов доступа к справедливому правосудию могут свидетельствовать о том, что судебные рассмотрения данной категории дел не имеют целью установление истины и профилактику правонарушений в сфере общественного обсуждения деятельности российских вооруженных сил и войны на территории Украины. Имеются основания утверждать, что норма ст. 20.3.3 КоАП на сегодняшний день является инструментом репрессий и подавления антивоенных настроений на территории Крыма.