Сегодня, 14:05

INжир Медиа

Полемика от “цэпешников”. Как российские силовики выступили “оппонентами” к литературным и научным изысканиям крымских политологов

Ленора Дюльбер (в центре фото)

Ранним декабрьским утром бойцы группы захвата ФСБ зашли в дом крымскотатарской общественной деятельницы Леноры Дюльбер, которая многим на полуострове известна как ведущая ток-шоу “Меркез”. Передача иногда поднимает злободневные, но не остро политические темы, поэтому новость вызвала общественный резонанс. Женщину увезли в Симферополь, потом она сообщила, что уже дома, и как-то остался открытым вопрос, а что вообще послужило поводом для ее внезапного преследования.

Литературная дискредитация

Два решения Киевского районного суда Симферополя в отношении Дюльберовой Леноры Якубовной нашли аналитики правозащитной инициативы “Трибунал. Крымский эпизод”. Оба постановления датированы днем ее доставления в Симферополь, однако сама общественница не комментировала свое задержание, а также не раскрывала его причин и последствий.

Одно из решений было вынесено по статье 20.3.3 КоАП за якобы дискредитацию российской армии. При этом в решении суда оказалась скрыта конкретная информация о том, какими словами и как именно Ленора Дюльбер опорочила честь “второй армии мира”. Отмечено только, что сделала она это в ходе прямого эфира конкурса “Крымский инжир”, который является литературным фестивалем.

При этом, согласно материалам суда, сама Дюльбер пояснила, что по просьбе знакомого политолога она дома записала видео и отправила этому человеку. Непосредственно в дискуссии участие она не принимала, о том, что это видео будет, опубликовано не знала.

Впрочем, судью Валентину Камынину вообще не интересовали ее пояснения. Если б суд стал давать оценку мотивам ведущей ток-шоу, то за те пять минут, в которые было рассмотрено дело, он бы точно не уложился. Видимо, по той же причине легко обошлись и без лингвистической экспертизы. Судья Камынина сама “на глазок” определила, что слова Дюльбер были дискредитацией, а не поэтической метафорой на литературном фестивале.

Научный экстремизм

Второе обвинение оказалось еще более ярким. Если очень коротко, то общественница являлась соавтором научного труда по политологии, в котором суд усмотрел изготовление и распространение экстремистских материалов. Но история заслуживает внимания, как минимум с точки зрения места и метода выявления правонарушения.

Как оказалось, в ходе осмотра здания Крымской республиканской универсальной научной библиотеки имени Франко, в отделе основного книгохранения сотрудники ЦПЭ внезапно заметили единственный библиотечный экземпляр труда “Крымские татары в условиях трансформации политического пространства”. Они полистали 192 страницы этого труда, вчитались и среди описания результатов социологического исследования сразу увидели какие-то признаки экстремизма. Жаль только в решении суда не раскрывается, каким образом борцы с экстремизмом вообще оказались в научной библиотеке и зачем осматривали ее здание.

Также в постановлении суд не раскрывает ни фамилии, ни краткого содержания заключения специалиста, приложенного к протоколу. Только упоминается, что в ответах некоторых респондентов, полученных в ходе проведения исследования содержатся лингвистические признаки оправдания действий запрещенных в российских реалиях партии “Хизб ут-Тахрир” и Меджлиса крымскотатарского народа.

Аргументы Дюльбер о том, что издание книги проходило проверку, что книга введена в научный оборот, а также о том, что анализ цитат респондентов дан в научных целях, без политической оценки и мотивов, судом были просто проигнорированы. В основу решения судья Камынина заложила рапорт “обозревателей здания” и статью российского закона, которая запрещает оправдывать “экстремистскую” деятельность.

Сигнал всем ученым

Эта история также знаменательна еще двумя пикантными моментами. Во-первых, тем, что в вину Дюльбер поставили оправдание Меджлиса крымскотатарского народа. У тех, кто следит за общественной жизнью полуострова, а не осматривает здания научных библиотек, вряд ли сложилось впечатление, что эта исследовательница  фанатеет от людей, которые сегодня представляют данную структуру.

Второй момент, который обращает на себя внимание в связи с преследованиями Дюльбер – это откровенный игнор позиции Верховного суда РФ (которому как бы подчиняются суды на оккупированной территории). Суть этой позиции сводится к тому, что научная деятельность, связанная с изучением экстремизма не может являться правонарушением, так же как, например, использование в кинофильмах  про войну нацистской формы, не может само по себе являться демонстрацией нацистской символики.

Едва ли бывшая украинская судья Валентина Камынина могла об этом исключении из правил не знать. Но тем не менее “пошла против науки”. По сути, это дело стало сигналом всем крымским обществоведам и политологам о том, что в ходе следующей “экскурсии” силовиков по кулуарам научной библиотеки, “признаки оправдания экстремизма” могут найти в любой монографии.

Павел Буранов для INжир media